01 февраля 2018

От бездельницы-стрекозы – к трудовому муравью.

Вид материалов: 

Я в своё время недоумевал: а зачем на выборы позвали Ксюшу Собчак? 

Нет, ну то есть понятно, что она нужна как носитель антирейтинга. Чтобы всех перекособачило от неё. Чтобы все плевались (особенно наши дорогие женщины) и кричали «кто угодно, только не эта прошманда наглая». 

Однако не склеивался другой конец. Ксюша должна гнать электорат от себя. Но к кому? 

К Путину? К Путину не получается. Хотя бы потому, что отношения Путина с семьёй Собчака слишком хорошо известны. Да и по массе других причин, включая стилистические. Ну не является Путин «альтернативой Собчак». А если и является, то довольно неубедительной. 

А вот кто ей является в точном смысле – так это Грудинин. Вот он – полная и абсолютная противоположность Ксюше. Причём противоположность сугубо ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ. 

Кто есть Ксюша в глазах народа? Донельзя наглая бабёнка, известна как мотовка с миллионом туфелек и шуб. Зарабатывает пустоплясами в телевизоре, а вообще-то содержанка (повторяю, её так видят). Народ презирает и считает быдлом – цитаты, я думаю, всем известны. Советское прошлое терпеть не может. Стиль общения – язвит и хамит. Символический возраст – «девка», «Ксюша». Символический образ – стрекоза из басни Крылова. 

Кто есть Грудинин - в тех же глазах? Уверенный в себе (но без нахальства) дядька, известен как рачительный, справный хозяин, «всё в домок несёт». Никаких миллионов шуб, если во что вкладывается, то в солидное. Народ любит и ценит, делится с людьми, ну и себя не забывает. Стиль общения – спокойно и серьёзно говорит жизненную правду. Советское прошлое любит и уважает, подчёркивает это всячески. Символический возраст – «мужчина в расцвете сил», «Павел Николаевич». Символический образ – муравей из той же басни. 

Ну то есть: Грудинин – полная противоположность Ксюши. И те, кому Ксюша не по нраву, пойдут от неё именно к Грудинину. От бездельницы-стрекозы – к трудовому муравью.

При этом образ трудового муравья от реального Грудинина от реальности отличается очень сильно. Никакими подвигами рачительности он вообще-то не славен. Подмосковные земли в аренду сдавать – это не мешки ворочать. Прочие успехи Грудинина того же свойства: это удачные сделки, а не кропотливый труд. Даже само его выдвижение в кандидаты – это именно «повезло» и «удачно совпало», он не бился годами за саму возможность заниматься политикой, как тот же Навальный. Да и Ксюша, кстати, к этому больше усилий приложила. То есть это ещё большой вопрос, кто тут стрекоза. И кто брал трудом, а кто фартом и нахрапом. 

В связи с этим я, на месте условного грудининского электората, хорошенько подумал бы. С той же Ксюшей, по крайней мере, всё понятно. Ну да, у неё был хороший старт. Но собственный свой символический капиталец она скопила именно многолетними усилиями. А Грудинину вроде как фартит в делах. Причём сомнительных. И фартит явно не без какой-то помощи извне. И если всерьёз воспринимать его как кандидата в президенты - это очень существенный минус.

 

Константин Крылов.

Источник: http://www.apn.ru/index.php?newsid=37006

В бой идут одни старики

Вид материалов: 

За перипетиями президентских выборов в Чехии внимательно следили как в Брюсселе, так и в Москве. Их итоги расстроили еврооптимистов и либералов и порадовали консерваторов и традиционалистов: во втором туре с небольшим перевесом – в 150 тысяч голосов – победил действующий президент страны Милош Земан, имеющий репутацию «пророссийского политика».

Конечно, не обошлось без обвинений в адрес страшных русских хакеров: соперник Земана, профессор-химик Иржи Драгош перед вторым туром заявил в интервью, что «определенные иностранные спецслужбы, например, российская, безусловно заинтересованы в том, чтобы президентом стал Милош Земан – тут даже спорить не о чем». Однако тут же оговорился, что доказательств у него, конечно же, нет, – что существенно смазало впечатление от смелого заявления профессора. Так или иначе, несмотря на то, что в честной победе Земана никто всерьез не сомневается, очень многие как в Чехии, так и за ее пределами, уверены: победа «лучшего друга Москвы в Евросоюзе» сыграла на руку российскому президенту Владимиру Путину.

Возмутитель спокойствия

Хотя Чехия – парламентская республика и полномочия президента в ней серьезно ограничены конституцией, этот пост нельзя назвать декоративным. За свой предыдущий президентский срок Милош Земан чаще других политических деятелей Чехии привлекал внимание мировых СМИ и попадал в новостные ленты. Чаще всего медиа обращали внимание на его высказывания о России и Украине, которые слишком явно шли вразрез с «линией партии», то есть со сложившимся на Западе либеральным консенсусом, каковой в одной из публикаций Financial Times был удачно назван «политической ортодоксией».

Это создавало странное впечатление некоей двуликости Чехии на международной арене: премьер-министр страны и глава МИДа последовательно высказывались за жесткую политику в отношении России и не скрывали своих симпатий к постмайданной власти в Киеве, а президент Земан во всеуслышание выступал против антироссийских санкций ЕС, называл конфликт на Донбассе «гражданской войной» и предлагал Украине смириться с потерей Крыма, в случае, если Россия заплатит ей достойную денежную компенсацию.

Очевидно было, что президент и правительство Чехии находятся на разных берегах политической реки. Разменявший восьмой десяток Земан, родившийся еще во входившем в состав Третьего рейха Протекторате Чехии и Моравии, состоявший в КПЧ (и исключенный оттуда за несогласие с тогдашней «линией партии» в освещении событий 1968 г.), – представитель старшего поколения чешской социал-демократии. А вот евроатлантисты в правительстве страны – люди преимущественно молодые или среднего возраста.

Богуслав Соботка, бывший премьер-министром Чехии большую часть первого президентского срока Земана, — молодой социал-демократ, из тех, кого еще во время учебы в Масариковом университете в Брно начали окучивать западные фонды. Глава МИДа страны Любомир Заоралек, как и подобает выпускнику отделения марксистско-ленинской философии и политэкономии, позволял себе отклониться от курса, проложенного «старшими товарищами» на Западе, только в случае, если от него требовалось продемонстрировать святость бóльшую, чем у самого Папы Римского.

Список можно продолжать, но в целом в чешских коридорах власти наблюдается та же картина, что и в других странах Центральной Европы: ядро политической элиты придерживается евроатлантических, и, соответственно, антироссийских, взглядов. Это печально, но закономерно: кооптация в новую элиту после роспуска Варшавского договора и распада СССР осуществлялась именно по этому критерию. Удивляться стоит, скорее, тому, что при подобной системе отбора явно выламывавшийся из строя послушных и корректных вестернизированных чиновников и администраторов старый бунтарь Земан не просто сохранил политический вес, а стал одним из самых узнаваемых чешских политиков последних двух десятилетий. Можно удивиться еще и тому, что разногласия между президентом и премьером, в той или иной степени продолжавшиеся все пять лет, которые Земан провел в своей резиденции в Пражском Граде, ни разу не привели к серьезному внутриполитическому кризису.

Предпосылки к этому были: так, в 2015 г. Соботка подверг Земана жесткой критике за то, что тот выступил на одной сцене с Мартином Конвичкой, лидером движения «Блок против ислама» (в 2016 г. движение переименовано в «Инициативу Мартина Конвички»). В ответ Земан, выступая на радио Frekvence 1, заявил, что только за одну неделю получил множество писем от разгневанных граждан, требующих отставки Богуслава Соботки. Он выразил сожаление, что не наделен полномочиями отправить премьер-министра в отставку, но подчеркнул, что позиция Соботки в отношении беженцев ставит под удар безопасность всей Чехии.

На фоне чешского правительства, всегда внимательно прислушивающегося к голосу «старших товарищей» из Вашингтона, независимый грубоватый Земан выглядел натуральным enfant terrible. Когда весной 2015 г. он заявил, что намерен отправиться 9 мая на празднование дня Победы в Москве («своим неучастием в торжествах в Москве я бы оскорбил память 150 тысяч советских солдат, отдавших жизни за освобождение Чехословакии»), то отговаривать президента от визита к Путину, которого Запад стремился изолировать на международной арене, принялся посол США в Чехии Эндрю Шапиро. Посол не постеснялся дать интервью чешскому телевидению, в котором заявил, что решение Земана о поездке в Москву – «недальновидный шаг», а сам президент Чехии «дискредитирует консолидированную позицию Запада по Украине».

Подобного хамского поведения Земан не стерпел и устроил Шапиро отповедь, после которой более стыдливый дипломат забрал бы верительные грамоты и с позором вернулся домой. «Я не могу представить, чтобы чешский посол в Вашингтоне советовал американскому президенту, куда ему ехать, — сказал он. – Отныне для посла Шапиро двери Пражского Града закрыты». После чего, разумеется, как ни в чем не бывало поехал в Москву – праздновать 9 мая.

Своеобразное раздвоение чешской политики продолжалось до конца 2017 г., когда на парламентских выборах одержала убедительную победу партия ANO 2011 и премьером страны стал ее основатель и лидер, миллиардерАндрей Бабиш.

В отличие от своего предшественника Соботки, Бабиш отнюдь не либерал – во всяком случае, не в том смысле, который вкладывают в это слово в Брюсселе. Это харизматичный политик популистского толка: в самой Чехии противники называли его «Бабискони», намекая на сходство с бывшим итальянским премьером. Сам Бабиш болезненно относится к таким сравнениям и всячески подчеркивает, что не является популистом (его последнее по времени интервью бельгийской газете Le Soir так и озаглавлено: «Я не популист!»)

Гораздо больше самолюбию чешского премьера льстит, когда его называют «чешским Трампом».

Союз Бабиша и Земана сложился не сразу. На прошлых президентских выборах (2013 г.) Бабиш поддерживал князя Карла Шварценберга — главного соперника Милоша Земана в борьбе за пост президента страны. В то время Бабиш называл Земана «продолжателем капиталистической мафии Клауса (второго президента Чехии Вацлава Клауса, подозревавшегося в злоупотреблении своим положением. — К.Б.) и коррупции». Но впоследствии он переменил свое мнение. «Буду за него голосовать потому, что считаю его одной из самых влиятельных личностей после 1989 года и как человека, который не ворует; за ним есть результаты, он держит слово, ездит в регионы и живет политикой», – заявил Бабиш перед президентскими выборами.

Конечно, Бабиш благодарен Земану за то, что тот поддержал его в период парламентских выборов осенью 2017 г. Победа ANO 2011 вызвала в Чехии акции протеста – в том числе и потому, что Бабиш является фигурантом дела о мошенничестве (он подозревается в незаконном получении субсидий Евросоюза для одной из своих компаний). Тем не менее, Земан поручил Бабишу сформировать правительство, что привело к правительственному кризису: партии, с которыми пытался договориться Бабиш, отказались поддержать кабинет, в который в основном входили выдвиженцы его партии. Правительство Чехии ушло в отставку.

Сейчас Бабиш пытается сформировать новый кабинет министров, заключив союз с левыми партиями – социал-демократами и коммунистами. Шансы на успех этого альянса явно возросли после победы Земана на президентских выборах: предполагают, что партийное правительство будет опираться на коалицию из 78 депутатов от ANO 2011 и 30 социал-демократов и коммунистов (всего в нижней палате чешского парламента 200 кресел, так что 108 депутатских мандатов достаточно для простого большинства).

В этом случае в Чехии будет сформировано левоцентристское правительство во главе с «чешским Трампом» Бабишем и «белой вороной» европейской политики Земаном. И, что бы ни говорил в интервью западным СМИ Андрей Бабиш, это, безусловно, означает усиление в Чехии «популистского момента» — того самого, который уже привел к значительным изменениям привычного политического ландшафта Европы.

«Проклятый вопрос»

«По сути, переизбрание Земана представляет собой победу политических сил, которые борются против либеральных ценностей ЕС», — пишут на сайте Bloomberg Питер Лака и Ладка Мортковиц-Бауэрова.

По мнению авторов статьи, Земан, убежденный сторонник отмены антироссийских санкций и выстраивания добрососедских отношений с Москвой, одержал победу на выборах не из-за симпатий к России, а из-за жесткой антииммигрантской позиции. Особенно понравилось избирателям его заявление о том, что предоставление убежища мусульманским иммигрантам может привести к новым террористическим атакам.

Безусловно, этот фактор сыграл важную роль в победе Земана над 68-летним профессором химии Иржи Драгошем, который позиционировал себя как убежденного еврооптимиста, уверенного в правильности курса Брюсселя. Для понимания позиции Драгоша характерен следующий эпизод: после первого тура выборов ему позвонил занявший третье место (и, соответственно, сошедший с дистанции) кандидат, бывший посол Чехии во Франции Павел Фишер. Он хотел убедиться в решимости Драгоша следовать проевропейским курсом и ориентации Чешской Республики на НАТО как «естественного союзника» в обеспечении безопасности. «Я подтвердил это намерение, после чего Павел Фишер сообщил мне о поддержке с его стороны», — рассказал Драгош в интервью.

Однако политтехнологи, организовывавшие избирательную кампанию Драгоша, хорошо понимали, что слепо следовать за Брюсселем опасно: можно подорваться на болезненном вопросе об обязательных миграционных квотах, на которых настаивает Еврокомиссия. Вот почему по этой чрезвычайно чувствительной для чехов проблеме была выработана уклончивая позиция: чтобы не оттолкнуть избирателя, Драгош выступал против обязательных миграционных квот, заявляя, что потенциальным беженцам следует помогать на их собственной территории, но при этом отдавал дань толерантности и политкорректности, призывая не воспринимать всех без исключения мусульман как террористов.

Тем не менее, ввести избирателей в заблуждение советникам Драгоша не удалось. Его постоянно упрекали в том, что он недооценивает опасность исламского радикализма, и подозревали в том, что став президентом, он все-таки поддержит идею Еврокомиссии о распределении квот на мигрантов из исламских стран Ближнего Востока и Северной Африки между всеми государствами ЕС.

На прошедшем в декабре прошлого года саммите ЕС Еврокомиссия была вынуждена признать, что система квотного расселения 160 тысяч мигрантов из стран Ближнего Востока, скопившихся на южных окраинах Евросоюза, так и не была в должной мере реализована. Расселить по «европейским квартирам» удалось всего лишь 32 тысячи беженцев: большая часть из них осела в Германии.

На том же саммите оформилась оппозиция Брюсселю и странам «старой Европы» в лице Вышеградской четверки (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия): премьер-министр Словакии Роберт Фицо сообщил, что эта группа отвергает европейские квоты на мигрантов, но предлагает взамен усилить охрану границ ЕС и даже готова выделить на эту благую цель 35 миллионов евро. Предложение Вышеградской группы вызвало сильное раздражение в Брюсселе и спровоцировало беспрецедентно жесткую реакцию руководства ЕС. 4 января 2018 г. Еврокомиссия подала в суд Евросоюза иски против Чехии, Польши и Венгрии «в связи с нарушением ими предписанных прав ЕС о распределении заявителей на убежище». Словакии удалось избежать судебного иска, поскольку она согласилась принять небольшое количество «квазиэмигрантов» (речь шла о нескольких десятках беженцев).

Тогда же премьер-министр Чехии Андрей Бабиш заявил, что квоты по распределению беженцев «неэффективны и бесполезны», и добавил, что намерен оспорить претензии Еврокомиссии в ходе встречи с ее председателем Жан-Клодом Юнкером 29 января в Брюсселе. Эта встреча действительно состоялась, но никаких прорывов не принесла: по ее итогам Бабиш признал, что стороны остались каждая при своем мнении. Решение проблемы откладывается на много месяцев – во всяком случае, до того момента, когда иски к трем странам Вышеградской четверки будут рассмотрены Судом ЕС (это может произойти не раньше конца 2018 г.).

После того, как в декабре 2017 г. канцлером Австрии стал Себастьян Курц, к «антибрюссельскому» блоку неформально присоединилась и Вена. Тогда же в кулуарах Еврокомиссии с тревогой заговорили о «возрождении Австро-Венгрии» в противовес Берлину, Парижу и Брюсселю. И действительно, на недавней встрече Курца и премьер-министра Венгрии Виктора Орбана была выработана консолидированная позиция в отношении нелегальных мигрантов и по вопросу усиления внешних границ Евросоюза, хотя о расширении «Вышеградской четверки» до пятерки речь пока не идет.

Мини-Брексит, маленький Трамп

Сейчас можно уже смело говорить о складывающемся внутри ЕС альянсе стран, противостоящих политике Брюсселя в сфере миграционной политики. Победа Земана на президентских выборах в январе 2018 г. еще более усилила этот блок. И в этом смысле результаты выборов президента в Чехии – так же, как и результаты парламентских выборов несколькими месяцами ранее, – означают очередное поражение западной либеральной демократии. Цепь этих поражений началась в июне 2016 г. с неожиданной победы сторонников выхода Великобритании из ЕС на референдуме о Брексите (тогда «за» выход проголосовал 51,89% избирателей, «против» — 48,11).

Затем либеральная демократия отыграла очко, не позволив кандидату от Австрийской партии свободы Норберту Хоферу стать президентом страны, но пропустила сокрушительный удар не где-нибудь, а в Соединенных Штатах Америки, где выборы выиграл Дональд Трамп. На эту победу либералы ответили реваншем во Франции, где креатура евробанкиров и евробюрократов Эммануэль Макрон похоронил надежду Марин Ле Пен стать «мадам Фрексит». Но в конце 2017 г. на европейскую либеральную демократию обрушился целый шквал ударов: федеральным канцлером Австрии стал Себастьян Курц, сформировавший правительство с широким участием «страшной» Австрийской партии свободы, а в Чехии посты премьера и президента заняли политики, крайне скептически относящиеся к идее Брюсселя об обязательных квотах и не боящиеся называть вещи своими именами (речь идет об исламском радикализме, его связи с терроризмом и угрозе ползучей исламизации Европы). Любопытная деталь: во втором туре за Земана проголосовало 51,36% избирателей, за Драгоша – 48,36%. Это очень близко к разрыву между сторонниками и противниками выхода Великобритании из ЕС – 51,89% на 48,11% соответственно.

«Две группы, стоявшие за каждым кандидатом, были сформированы по уже знакомым линиям: город против деревни; современная экономика против постиндустриальной пустыни; высшее образование против среднего; молодежь против пожилых. Все это, конечно, сопровождалось русским троллингом. Более того, выборы показали, насколько чешская политика идет в ногу с более масштабными событиями на Западе», — пишет британское издание The Conversation.

Оставим пассаж о «русском троллинге» на совести авторов статьи, но суть они уловили верно: события в Чехии — действительно, уменьшенное отражение общеевропейской и даже общемировой тенденции, усиления того, что бельгийский политический философ Шанталь Муфф метко назвала «популистским моментом». Как справедливо указывает политический аналитик Мониторинговой организации стран СНГ и Европы CIS-EMO Станислав Бышок«Земан уловил крен в сторону правого популизма, который случился в Чехии по итогам осенних парламентских выборов … партии, выступавшие против бесконтрольного приема мигрантов и за умеренный евроскепсис, оказались востребованы избирателями».

С точки зрения авторов статьи, озаглавленной «Победа Милоша Земана на президентских выборах в Чехии – еще один провал западного либерализма», Земан воплощает в себе много черт других политиков-популистов. «Вульгарный стиль», визитная карточка Земана с 1990-х годов, роднит его с Дональдом Трампом. Решительный сторонник войны с исламским терроризмом, он противостоит миграции и говорит об исламе в том же тоне, что и Марин Ле Пен. А его «язвительные остроты» и стиль ведения дискуссии напоминают британцам жалящий юмор бывшего лидера Партии независимости Великобритании Найджела Фараджа.

Однако в отличие от Ле Пен и Фараджа, Земан – убежденный европейский федералист. Он давно утверждает, что ЕС должен иметь единую внешнюю политику и стратегию безопасности. Будучи избранным на пост президента республики в 2013 г. он немедленно поднял над Пражским Градом флаг ЕС – и сделал это в присутствии тогдашнего главы Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу. Земан, утверждают британские журналисты, выступает за то, чтобы Чехия была в центре процессов европейской интеграции, и не раз заявлял, что нежелание переходить на евро является «иррациональным». (Действительно, став президентом в первый раз, он – возможно, для того, чтобы обозначить свое несогласие с курсом предшественника, Вацлава Клауса, – призвал чехов «как можно скорее» перейти к евро.)

Таким образом, Земан – не евроскептик, что бы ни утверждали его противники и критики. Но он и не еврооптимист, с бездумным энтузиазмом выполняющий все инструкции Брюсселя, особенно там, где это касается вопросов миграции и национальной безопасности. Земан (как и Бабиш, как и венгерский премьер Орбан, как, возможно, канцлер Австрии Курц) представляет некий третий лагерь, который можно назвать «еврореалистами».

Еврореалисты, как и евроскептики, являются идейными противниками либеральной демократии. Не случайно в европейских столицах с большой настороженностью восприняли его замечание о том, что он будет способствовать развитию прямой демократии, потому что уверен – простые граждане умнее журналистов и большинства политиков. «Земан не уважает учреждения, которые и составляют процветающую либеральную демократию!» — возмутились «хозяева дискурса». Им стоило бы вспомнить о том, что к своим мемуарам под названием «Как я ошибался в политике» (2005 г.) Земан предпослал эпиграф: «Политика – это прежде всего сражение с идиотизмом, включая идиотизм власти».

Будучи сторонником прямой демократии, Земан неоднократно высказывался за проведение в Чехии референдума по вопросу выхода из Евросоюза по образцу Брексита. «Я не согласен с теми, кто хочет выйти из состава ЕС, — заявил он вскоре после победы Брексита. – Но я сделаю всё для того, чтобы они получили право высказать свое мнение на референдуме. То же самое касается и выхода из НАТО».

Разумеется, «коллективный Запад» беспокоит не только чересчур самостоятельная и нелиберальная позиция чешского президента, посягающего на «святая святых», но и его слишком тесные связи с Россией и Китаем. О симпатиях Земана к России и ее президенту написаны десятки статей, а либеральная пресса не устает «разоблачать» связи между советниками президента, такими, как Мартин Неедлы, и российскими деловыми кругами (Неедлы на протяжении долгого времени был главой дочерней фирмы «ЛУКОЙЛа» Lukoil Aviation Czech). Когда в 2013 г. Земан победил на выборах президента, сторонники князя Шварценберга скандировали «ЛУКОЙЛ на Град!» (в период Бархатной революции этот лозунг звучал как «Гавел на Град!») В те буколические времена еще никто не подозревал, что Россия повсюду добивается нужных ей результатов, используя летучие бригады хакеров, – поэтому противники Земана обвиняли его в том, что он стал президентом, используя «нефтяные деньги Путина».

Однако предполагать, что перевыборы президента Чехии коренным образом изменят политику этой страны в отношении России, было бы неправильно. В конце концов, на протяжении последних пятнадцати лет президенты Чешской Республики относились к России исключительно хорошо («Линия Вацлава Клауса почти всегда совпадала с линией Москвы. До такой степени, что иногда задавались вопросом — и не совсем в шутку, — не является ли случайно Клаус российским агентом» — заявил польскому журналисту Мацею Новинскому ректор Нью-Йоркского университета в Праге политолог Иржи Пехе).

И, несмотря на это, Чехия отнюдь не стала «троянским конем» России в Евросоюзе, чего всерьез боялись чешские и европейские либералы. Не станет и сейчас. Прежде всего, потому, что самой Чехии, в том числе и тем избирателям, которые голосовали за Земана, это не нужно. Как, впрочем, не нужно было и ухудшение отношений с Москвой, которого трудно было бы избежать в случае победы Иржи Драгоша.

А вот чего либералам по-настоящему стоит опасаться – это формирования эффективного тандема Земан–Бабиш и укрепления Вышеградской группы, которая может стать не только реальным противовесом бюрократической диктатуре Брюсселя, но и примером эффективности «Третьего пути» внутри ЕС – того самого еврореализма, ярким представителем которого является Милош Земан.

 

Кирилл Бенедиктов.

Источник: https://www.politanalitika.ru/v-polose-mnenij/v-boj-idut-odni-stariki/

«Задача по объединению ДНР и ЛНР, к сожалению, пока не стоит»

Вид материалов: 

Глава ДНР Александр Захарченко и и.о. главы ЛНР Леонид Пасечник 31 января подписали Протокол о намерениях по созданию единого таможенного пространства между двумя республиками. 

Руководителями ДНР и ЛНР было четко заявлено, что подписанные ими документы — это «протокол о намерениях». Шаг, безусловно, важный и правильный. Но он в текущий период не решает поставленные задачи, а только планирует их решать. Захарченко так и сказал, что протокол «позволит в будущем убрать наши таможенные границы». То есть разговор пока только о будущем. Соглашения между республиками о взаимодействии в грузоперевозках и торговле достигнуто, а больной и принципиальный вопрос о таможне еще окончательно не решен. Надеюсь, что скоро начнет решаться, это безобразие давно пора прекращать. «Граница» и таможня между ДНР и ЛНР — очень болезненная для жителей Донбасса проблема. Это практика порочна как в идеологическом (искусственно разделены и так неполноценные республики), так и в бытовом отношении — грубо говоря, бедные дончане и луганчане лишние килограммы сала родственникам не могут провезти из-за таможенных ограничений.

Формальное основание для установлении этой несчастной таможни — необходимость борьбы с контрабандой. Более весомый повод для этого заключался в том, что власти ЛНР боялись поглощения луганского бизнеса донецким. Поводы для опасений, наверно, действительно были — все-таки дончане всегда были более деятельными и предприимчивыми, чем луганчане. Как бы то ни было, в глазах местных жителей таможня между ДНР и ЛНР была всегда позорным явлением. Само по себе деление освобожденной от Украины территории Донбасса на две республики никогда здесь никому не нравилось. Но одно дело — разделение властных полномочий, которые народу особо не видны, а другое дело — вот такое зримое свидетельство искусственного разделения на республики, которое является и моральным, и физическим раздражителем. Мне самому приходилось не раз сталкиваться с дикими неудобствами этой таможни при перевозке гуманитарных грузов из Луганска в Донецк. Однажды мои коллеги простояли на таможне со своим грузом двое суток из-за отсутствия печати на бумажке, ситуацию пришлось потом решать в «ручном» режиме.

С луганской стороны эту практику в большей степени отстаивала администрация бывшего главы ЛНР Игоря Плотницкого, донецкие власти все-таки в меньшей степени держались за необходимость таможни, да и самого деления на две республики. Сейчас, при новом главе ЛНР, ситуация, кажется, начинает меняться. Пока в основном на уровне риторики, но раньше и этого не было. Стоит обратить внимание на вчерашние комментарии глав ЛДНР. Пасечник посчитал, что «делить нам нечего», а Захарченко, сказал, что «граница у республик должна быть общая, так как враг один и будущее одно».

Однако при всей оптимистичности происходящего, повторяю, речь пока больше о намерениях. Таможню как таковую еще нужно реально упразднить — тогда это будет видимым воплощением того, что от слов главы ЛДНР перешли к делу. При этом пока даже речи не идет о едином экономическом пространстве, то есть об общей экономике республик. Также как беспочвенными мечтаниями остаются пока разговоры об объединении ЛНР и ДНР. Эти разговоры появляются при каждом удобном для этого случае (что говорит о популярности темы). Например, когда в ноябре прошлого года менялась власть ЛНР, а военные из ДНР принимали участие в «смене караула» в Луганске, гипотезы об объединении республик стали расти как грибы после дождя. Но такой задачи тогда не стояло. К сожалению, не стоит она и сейчас.

Александр Жучковский.

Источник: https://eadaily.com/ru/news/2018/02/01/zadacha-po-obedineniyu-dnr-i-lnr-...